Шапка заявления

шапка заявления

Заявление неформального сообщества ульяновских журналистов "Шапка"

Уважаемые коллеги, журналисты,

просим вас прочесть и обдумать это наше заявление. Надеемся, что мы посылаем его не в пустоту, а в наше общее информационное пространство. Мы хотим, чтобы это пространство стало чище, чтобы сквозь него те, для кого мы работаем, видели реальную картину происходящего.

Мы – неформальное сообщество журналистов Ульяновска, тех, кто хотел бы, чтобы наша профессия отвечала ее призванию. Пока нас совсем немного – буквально несколько человек. Но со временем, мы верим, нас будет больше.

Информационное пространство нашего региона, да и России никогда не было особо прозрачным и чистым, но когда-то мы верили, что ситуация исправится. Были приняты революционный для тех времен Закон о СМИ, дающий журналисту большие права, и Кодекс профессиональной этики российского журналиста, устанавливающий жесткие этические нормы для всех представителей нашей профессии. Казалось, что с развитием интернета, радио и телевидения конкуренция увеличится, а средства массовой информации станут таким видом бизнеса, где главным условием высокого спроса является объективность, и это станет главным условием прибыльности, как качество любого продукта – условием его популярности.

Увы, развитие СМИ пошло по иному пути. Бизнес этот не стал прибыльным с точки зрения общемировых понятий деятельности СМИ, зато очень выгодным с точки зрения политических дивидендов, получения высоких доходов от черных политтехнологий или откровенной пропаганды в рамках договоров с органами власти. Трудно уже найти в регионе СМИ, которое не занималось бы «черным пиаром», так называемой «джинсой» и откровенной пропагандой. Развитие интернета и соцсетей не помогло – на десять блогеров, занявшихся расследованиями, сбором и распространением объективной информации, находится двадцать, готовых писать за деньги все, что угодно. Информационное пространство исказилось до такой степени, что СМИ уже давно перестали отражать реальную картину происходящего.

Живым и свежим примером необъективности могут быть публикации о событиях вокруг ульяновского Центра толерантности, прошедшие на портале 73онлайн и в ульяновском выпуске «КП». Оставив за скобками саму дискуссию по обозначенной теме (в текстах дискуссии не было, а была односторонняя пропаганда), наш коллега Сергей Гогин проанализировал, какие элементарные правила журналистской работы и требования Кодекса профессиональной этики журналиста были нарушены автором (анализ прилагается).

Мы живем в искаженном мире, который сами и создаем. Но по этой искаженной картине люди – читатели, телезрители, радиослушатели, «юзеры» - ориентируются в жизни. Точнее, дезориентируются, принимая ошибочные решения. И улучшений не предвидится: расценки СМИ на черный пиар с каждым годом растут, а это означает, что растет спрос на искажение мира, и ситуация будет только усугубляться. А впереди «сенокосная пора» - довыборы депутатов гордумы, потом - выборы гордумы, далее губернаторская предвыборная кампания. И политтехнологии, на которые уже копятся деньги, еще более исказят действительность руками, увы, тех же журналистов.

Между тем, требования Кодекса профессиональной этики журналиста просты: «Журналист распространяет и комментирует только ту информацию, в достоверности которой он убежден. прилагает все силы к тому, чтобы избежать нанесения ущерба кому бы то ни было ее неполнотой или неточностью, намеренным сокрытием общественно значимой информации или распространением заведомо ложных сведений»; «обязан четко проводить в своих сообщениях различие между фактами, о которых рассказывает, и тем, что составляет мнения, версии или предположения»; «рассматривает как тяжкие профессиональные преступления злонамеренное искажение фактов, клевету, получение при любых обстоятельствах платы за распространение ложной или сокрытие истинной информации; журналист вообще не должен принимать ни прямо, ни косвенно никаких

www.ruj.ru/_about/code_of_profe ssional_ethics_of_the_russian_journalist.p hp )

Мы прекрасно понимаем, политику СМИ строят его владельцы и учредители, что все журналисты так или иначе зависимы от работодателей, и нередко ослушание ведет к увольнению. Но заметьте, Кодекс этики написан не для главного редактора и не для хозяина - он написан для журналиста. И вряд ли кто-то кроме нас сможет изменить ситуацию. У владельцев и учредителей СМИ, как правило, иные цели – коммерческие, политические. И только мы, отказываясь нарушать свой Закон и Кодекс, можем постепенно приучить работодателя к нормальной и достойной работе, уважению нашей профессии.

Это будет непросто, болезненно и чрезвычайно трудно. Но нам кажется, что постепенно это возможно - по капле выдавливать из себя раба, как сказал великий Чехов. Тем более, что журналисты по определению не могут быть рабами, - это самая свободолюбивая профессия, и служат они не чиновникам, не хозяину, а обществу.

Мы готовы в меру сил и защищать своих коллег (и через предание фактов гласности, и с помощью правозащитников), на которых работодатели будут оказывать психологическое или административное давление.

Нас пока немного, всего несколько человек. Но мы надеемся, что нас будем много. И нас станет большинство. Так постепенно мы исправим наше информационное пространство, приблизим к реальности мир, который мы показываем.

Приложение:

Неформальное сообщество ульяновских журналистов взяло на себя труд оценить публикацию Александры Скорцовой « Сказки о педофилии и гомосексуализме » в интернет-издании 73 online от 04.02.2014 на соответствие ее закону о СМИ, Кодексу профессиональной этики журналиста и просто здравому смыслу. Внимание сообщества было привлечено к этому тексту потому, что он вызвал широкий резонанс, реакцию власти и правоохранительных органов и имел определенные последствия для лиц, упомянутых в статье, для гражданского общества и для конкретного образовательного проекта. Анализу подвергнута б о льшая часть текста статьи, абзац за абзацем и в той же последовательности, что и в статье (курсивом – фрагмент статьи, обычным шрифтом – комментарий). В комментариях содержатся вопросы, которые мог бы и должен был бы задать себе любой, читающий упомянутую статью, но не знакомый с «Детской серией Людмилы Улицкой», о которой идет речь в статье. Ход и результат этого анализа предлагаются всем, кто заинтересован в поддержании стандартов качественной журналистики, кому важно сохранить престиж этой профессии и не смешивать ее с пропагандой. Это первый опыт такого анализа, в дальнейшем мы – в отдельных значимых случаях – предполагаем обсуждать подобным образом и другие резонансные публикации.

Сказки о педофилии и гомосексуализме. В ульяновский Центр толерантности привезли скандальную литературу от представителей "Гражданской платформы"

Заголовок следует признать некорректным. Экспертиза серии книг, о которых говорится в статье, не закончена, а до ее окончания редакция сайта не имеет права утверждать, не будучи собранием уполномоченных и сертифицированных экспертов, что это «сказки о педофилии и гомосексуализме». Дальнейшее изучение ситуации показало, что книги по проекту Улицкой поступили в библиотеку уже давно и тогда никакого скандала не вызвали. Скандал инспирирован именно этой публикацией.

Уравнивание (с помощью союза «и») уголовно наказуемого деяния из категории особо тяжких (педофилия) с разновидностью сексуального предпочтения (гомосексуализм), которое по российскому законодательству не является наказуемым, как минимум неэтично.

Вокруг ульяновского Центра толерантности разгорается очередной скандал.

Ранее ульяновский Центр толерантности не был замешан в скандалах. Он был открыт при поддержке губернатора и регионального министра культуры, то есть при поддержке и одобрении региональной власти. Малочисленный пикет противников центра на скандал не тянет. Скандал разгорелся только после публикации и вследствие ее.

Мало того, что ульяновские общественные организации совершают на него постоянные нападки, так теперь еще и москвичи подкинули дров в огонь.

Бездоказательное утверждение. Неясно, какие общественные организации и как часто совершают на него нападки. Умалчивание этой информации приводит к обоснованным сомнениям в правдивости утверждения. Закон «О СМИ» запрещает сокрытие или фальсификацию общественно значимых сведений, а также распространение слухов под видом достоверных сообщений. Слово «нападки» имеет негативный оттенок. Фраза указывает также на провинциальный комплекс неприятия того, что приходит из Москвы.

На прошлой неделе в адрес ульяновского Центра поступила «детская» литература.

Кавычки в слове «детская» указывают на иронию. Но ирония пока не подкреплена фактами, поэтому не уместна.

Корреспондент 73online.ru провела вечер за чтением этих совсем недетских книг, которые поражают воображение даже взрослого человека.

«Совсем недетских книг» – корреспондент берет на себя функцию Роскомнадзора, оценивая возрастную категорию книг. Из контекста предложения можно вывести, что корреспондент прочитала за один вечер все книги из серии Улицкой, но неясно, владеет ли корреспондент скорочтением. Из предыдущего текста неясно, почему книги «недетские», поэтому утверждение голословно.

В конце 2013 года на базе областной научной библиотеки им. Ленина появился Центр толерантности. Волна протестов по поводу его создания прокатилась по городу практически сразу. Люди на улицах собирали подписи, требуя закрыть появившийся центр.

См. выше: протесты никак нельзя назвать волной. Это натяжка и искажение фактов. Один пикет – это не волна. Город ничего не слышал об этой «волне». Корреспондент не указывает, когда и сколько было протестных акций, сколько было собрано подписей, кого (какую ульяновскую организацию) представляли люди, собиравшие подписи.

В адрес губернатора было направлено открытое письмо по этому поводу. Центр не закрыли. Более того, толерантный абсурд все больше стал набирать обороты.

Не указано, кто направил письмо, кто его подписал, в чем суть письма, хотя бы вкратце – какие обвинения предъявляются центру, какова реакция губернатора (известно, что реакции самого губернатора не было, но был ответ министра внутренней политики Сычева, который ответил, что авторы письма преувеличивают). Центр не закрыли, а должны были, судя по контексту? Здесь содержится явный намек на то, что губернатор должен был закрыть центр, но не сделал его, потому что, судя по логике текста, он тоже приверженец «толерантности» и, стало быть, потакает рассаднику гомосексуализма. Корреспондент не сообщает, не излагает факты, а прямо подталкивает власть к действиям и в этом превышает свои полномочия, уходит от позиции объективного репортажа. «Толерантный абсурд» – голословное утверждение, к тому же нечеткое. Почему абсурд толерантный? До этой статьи скандала в Ульяновске, связанного с центром, не было, поэтому оборотов набирать было нечему. Автор выдает желаемое (вероятно, желаемое им) за действительное.

Недавно в адрес регионального Центра толерантности пришла посылка. Не откуда-нибудь, а из Москвы. Некий Алексей Лапин прислал в Ульяновск книги цикла «Детский проект». Они были выпущены в крупном издательстве «Эксмо», куратором серии значится известная писательница Людмила Улицкая. Напомню, что тексты авторов плотно работающих с издательством «Эксмо» в последнее время активно популяризировались акцией «Тотальный диктант». Так, рассказ писательницы Дины Рубиной - постоянного автора «Эксмо» - стал текстом тотального диктанта в этом году. Именно его категорически отверг губернатор Морозов. Теперь «Эксмо» вместе с Людмилой Улицкой тотально взялись за детское сознание.

Кто такой Алексей Лапин? Как он связан с «Детским проектом»? Почему он рассылает книги по проекту Улицкой? Автор статьи не объясняет читателю этого и, значит, не делает свою работу, а просто напускает туману. История с «Тотальным диктантом» не имеет отношения к Центру толерантности. Эта связь манипулятивна, факт притянут «до кучи». «Тотальный диктант» в Ульяновске действительно вызвал скандал, но скандальным был не текст Рубиной, а решение губернатора его не зачитывать, скандальным было вмешательство государства и его чиновников в гражданскую акцию. Автор статьи переваливает эпизод с диктантом «с больной головы на здоровую».

Всего в адрес библиотеки поступило 13 наименований книг. Вопросы вызвали восемь изданий. Именно поэтому руководство библиотеки сразу уведомило о поступлении этих книг областной министерство культуры, которое и назначило проверку, передав книги в компетентные органы.

Какие вопросы вызвали издания? У кого конкретно вызвали вопросы эти книги? Почему восемь книг, а не 13? Все восемь книг вызвали одни и те же вопросы или разные? Какие книги вызвали какие вопросы? Непонятно. Без ответа на перечисленные вопросы не может быть никакого «поэтому», потому что отсутствует причинно-следственная связь между какими-то неизвестными вопросами к неизвестным книгам и дальнейшей реакцией министерства. Какого рода проверку «назначил» Минкульт? Может ли Минкульт командовать компетентными органами? (Ведь проверка «назначена» Минкультом). Какие конкретно компетентные органы имеются в виду? В России их несколько. Обычно под «компетентными органами» подразумевают ФСБ. Значит ли, что эта спецслужба занялась детскими книгами? Отсутствует ссылка на источник, который мог бы подтвердить эту информацию.

Все восемь сомнительных книг оказались в распоряжении 73online.ru. Текст этой так сказать «детской» литературы буквально потрясает сознание даже взрослого человека.

«Сомнительных книг», «так сказать «детской» литературы» – оценочное суждение, не оправданная фактами ирония, к тому же на пустом месте (до этого момента автор так и не приступил к изложению содержания серии книг, даже не перечислил названия). Если эта литература потрясла сознание одного взрослого человека, а именно автора статьи, то это не значит, что любой взрослый человек будет потрясен. В контексте же



высказывания имеется в виду любой взрослый человек, то есть имеет место необоснованное приписывания частного мнения автора всем взрослым людям. Кроме того, то, что может потрясти отдельного взрослого, может оказаться совершенно рядовой, не потрясающей информацией для ребенка, что не редкость для современных детей. Из этих двух предложений следует, что все поступившие книги являются «сомнительными», однако в дальнейшем автор говорит только об одной, а остальные даже не называет, не указывая ни авторов, ни названий, не потрудившись доказать, почему они «сомнительны». В частности, почему автор обошел вниманием пять книг, которые не являются «сомнительными»? Чисто манипулятивный прием.

Итак, открываю одну из книг «Детского проекта» под названием «Семья у нас и у других». Ее автором является Вера Тименчик. Думаю, у самой Веры вряд ли есть дети от 7 до 14 лет (именно на этот возраст ориентирована книжная серия), иначе она не решилась бы столь открыто пропагандировать подрастающему поколению однополую любовь и педофилию.

«Открываю одну из книг» - по смыслу фразы можно подумать, что открыта случайная книга, взятая наугад, поэтому все остальные книги должны быть столь же «сомнительны». Это манипуляция сознанием читателя. Кто дал автору право обращаться к автору книги «Вера», то есть фамильярно? «Думаю, у самой Веры вряд ли есть дети» – голословное утверждение. Согласно закону о СМИ, журналист обязан проверять информацию. Прежде чем «думать», надо было проверить, есть ли у Веры Тименчик дети. Как следствие, лишается оснований и дальнейшее утверждение о пропаганде однополой любви и педофилии. Утверждение голословно, не подкреплено экспертизой (см. выше).

Не буду голословной, приведу несколько цитат из «толерантной» серии детской литературы. Сразу отмечу, что все книги цикла построены на определенных якобы жизненных ситуациях, в которых завязаны одни и те же литературные герои. Это два мальчика Кирилл и Даут. Именно они, по замыслу авторов, должны «толерантно» познавать мир. У Кирилла есть очень «толерантная» мама Марина, которая с удовольствием их просвещает по самым разным вопросам, возникающим на детском жизненном пути.

Слово «толерантный» везде взято в кавычки, что помещает его в иронический или даже негативный контекст, что не оправдано содержанием это термина. Автор навязывает читателю свое мнение о том, что толерантный – это значит «сомнительный», «плохой», что это что-то связанное с однополой любовью или педофилией. Закавыченное слово «толерантный» содержит плохо скрытую издевку.

Далее в статье – вольный пересказ книги Тименчик. В этом вольном изложении есть такой перл:

Один папа был индеец, а другой кинорежиссер. Индеец появлялся в школе чаще, поскольку занимался домашним хозяйством.

Этот вольный пересказ способен вызвать улыбку сожаления и претендует на то, чтобы войти в анналы журналистских ляпов.

Мама Марина объясняет сыну и его другу, что не надо удивляться, если они вдруг столкнутся в жизни с подобным, надо просто быть «толерантным» и принимать людей такими, какие они есть, не осуждая.

Автор статьи, осуждая подобную позицию, автоматически, судя по логике изложения, объясняет читателю, что не надо быть толерантным и не надо принимать людей такими, какие они есть, не осуждая. То есть, наоборот, надо осуждать человека за то, что он не такой, как ты. Таким образом, автор статьи выступает адвокатом нетерпимости. В этой фразе, по сути, скрыто разжигание вражды к «другому» по любому признаку, отличающего «другого» от тебя самого: по национальному, религиозному, признаку пола и возраста, состояния здоровья и т.д.

Для подкрепления своей теории толерантности мама Марина приводит пример из истории. «История гомосексуальных браков началась не вчера, – втолковывает малышам «мудрая» родительница.- Например, у африканской народности азанде мужчинам разрешалось иметь несколько жен, но при этом другим мужчинам жен не хватало, поэтому они могли брать себе в «жены» юношей 12-20 лет. Это считалось вполне нормальным явлением», - заверяет детей мама Марина.

Слово «мудрая», поставленное в кавычки, – пренебрежительная, ироническая, субъективная оценка, не подкрепленная фактами. Есть много людей, которые посчитают мать, дающую своему ребенку полную картину мира, мудрой в полном смысле слова, без кавычек. Автор не может опровергнуть исторического факта, изложенного в книге, потому что историю отменить нельзя, даже если она не нравится журналисту, но автор оценивает исторический факт как негативный, тем самым нарушая принцип историзма и этического релятивизма, тесно связанного с эволюцией человечества и его представлений о социально приемлемом и неприемлемом.

Не стесняясь, посвящает своих юных собеседников и остальную читающую книгу детвору Марина и в историю лесбийских браков. Она доходчиво объясняет, что, например, у африканского племени нанди были приняты браки и между женщинами .

Та же логическая ошибка. Исторический факт предлагается оценить как негативный. Но факт – это факт, это то, что было, это не хорошо и не плохо, это просто факт. Из иронии журналиста вытекает, что он предлагает замалчивать некоторые факты, которые он считает негативными. Непонятно, почему автор предлагает стесняться истории, которая случилась давно, до нашей эры, до пришествия христианства, в языческом африканском племени, к тому же где-то далеко, в Африке или на одном из греческих островов.

Закончив с «толерантными» браками, автор книги пытается объяснить детям, что такое инцест. И снова обращается к истории, на этот раз рассказывая байки про царей, у которых «принято было жениться на своих братьях и сестрах». Справедливости ради стоит отметить, что детская писательница отмечает, что от таких браков «иногда рождаются дети с гемофилией».

Журналист намеренно примитивизирует содержание книги, навязывая свое толкование. До определенного периода практически все браки в Европе в монаршей среде были династическими, то есть, фактически между родственниками, включая династию Романовых. Стоит ли осуждать последнего русского императора за то, что у него в семье родился ребенок-гемофилик? Но, очевидно, автор статьи к этому нас и подводит.

Однако напоследок замечает, что если такое случится, необходимо помнить о толерантности.

Смысл этой фразы совершенно неясен. Споря с книгой, журналист, по всей видимости, призывает нас и здесь забыть о толерантности, то есть все-таки осудить Николая Второго, объявленного церковью святым великомучеником, и прочих русских царей за кровосмесительный брак.

Кстати, интересен и характер самого персонажа - мамы Марины. Оцените сами. В другой книге этого цикла под названием «ВИЧ и СПИД: ЧТО с этим делать» она очень наглядно демонстрирует пример толерантного отношения к беспорядочным половым связям. Читайте и «наслаждайтесь». «Даут, придя в гости к Кириллу, удивился, что у его мамы такой странный друг: он был с дредами и сережкой в ухе. Кирилл объяснил другу, что это новый бойфренд мамы Марины. А она прижалась к нему, обняла его и поцеловала». Напоминаю, что привожу цитаты не из любовного романа, а из книги цикла «детский проект».

Почему для женщины прижаться к мужчине с дредами и сережкой в ухе означает вступить с ним в «беспорядочную половую связь»? Исходя из логики этого текста, автор хочет нам объяснить, что дети рождаются от поцелуев, которые она причисляет к беспорядочным половым связям. Такая трактовка серьезно искажает традиционную картину мира и сама является серьезным извращением, с которым следует бороться, чтобы сохранить рождаемость в России хотя бы на ее нынешнем уровне.

За разъяснениями по поводу серии книг «детского цикла» корреспондент 73 online.ru обратилась к директору областной научной библиотеки, на базе которой был открыт Центр толерантности Светлане Нагаткиной.

- Светлана Валентиновна, каково ваше отношение к этим, с позволения сказать, детским книгам, которые вы неожиданно получили из Москвы?

Оговорка «с позволения сказать» указывает на предвзятую позицию задающего вопрос, которая навязывается как источнику информации (директору библиотеки), так и читателю статьи. Слово «неожиданно» является искажением фактов. Книги были получены не «неожиданно», а давно и по плану, в рамках объявленного проекта «Института толерантности», о котором рассказывается на сайте института.

- Я бы не хотела озвучивать своего отношения. Скажу только, что я бы не хотела, чтобы мои дети читали подобную литературу…

Позднее в интервью другим журналистам Светлана Нагаткина призналась, что корреспондент 73 online исказила ее слова.

Далее в статье приведено мнение депутата Самарской Губернской Думы Дмитрия Сивиркина, «известного своими православными взглядами и борьбой с насаждением в России нестандартной сексуальной ориентации».

«Я читал эти книги и считаю, что это прямая пропаганда гомосексуальных связей, которая попадает под федеральный закон. Так называемая известная писательница Улицкая - это враг государства, потому что человек, который так относится к российским детям и ставит своей целью подорвать традиционные устои, априори не может быть другом России. Уверен, что эта акция проводится при участии и финансировании западных гомосексуальных организаций. Я думаю, у Улицкой нет своих детей, иначе она не стала бы лить грязь в души чужих».

Утверждение об участии «западных гомосексуальных организаций» является домыслом. Журналист должен был спросить у депутата, чем он может подтвердить свое заявление. У Улицкой двое детей и внуки, и это легко было проверить. Незнание этого факта (а проще говоря, ложь) лишает г-на Сивиркина доверия как источника информации и экспертного мнения, а вместе с ним и статью, где он так некритично цитируется. Далее приводятся слова известного борца с гомосексуализмом Виталия Милонова, который говорит, что «эти книги - прямая провокация и плевок в лицо нашим традиционным семейным ценностям».

Таким образом, в статье приведено целых два мнения противников идеи толерантности, причем противников радикальных. В статье совершенно не представлена другая точка зрения, имеющая право на существование, например, мнение Людмилы Улицкой, Веры Тименчик или другого эксперта, чье мнение было бы хотя бы не так радикально. Профессиональная этика и простой здравый смысл подсказывают, что в статье не хватает мнения, которое могло бы уравновесить мнение гг. Сивиркина и Милонова. Этого не требовалось бы, если бы автор брался публиковать этот текст как авторский комментарий, помеченный как таковой. Но на сайте нигде не сказано, что это мнение или комментарий. Таким образом, в статье смешивается информация и ряд односторонних мнений, статья получается «перекошенной», что противоречит принципам журналистской этики.

В самом центре толерантности недоумевают, почему такие книги были направлены на их адрес. Скорее всего, эта литература распространяется по всем Центрам толерантности, которые есть в России.

Непонятно, почему книги не должны были попасть в ульяновский Центр толерантности, если они распространяются по всей России. Автор предполагает, что ульяновский центр должен был бы стать исключением и не попасть в «рассылку», но не объясняет почему.

Показательная ситуация, если помнить, что Институт толерантности, создавший Центры толерантности, является прямым наследником Фонда Сороса. Не секрет, что председатель правления Института толерантности Екатерина Гениева была с 1997 года президентом Российского фонда Сороса. Стоит отметить, что имеется в этой истории и пикантный политический аспект. Екатерина Гениева - член федерального гражданского комитета партии «Гражданская платформа». Той самой партии, основатель которой миллиардер Михаил Прохоров был задержан в 2007 году в рамках расследования дела о сети проституции класса «люкс» полицией даже такой толерантной страны, как Франция.

Непонятно, какое отношение имеет Сорос к описанной истории. Фонд Сороса свернул свою деятельность в России в 2004 году, то есть десять лет назад. Из контекста статьи видно, что связь с фондом Сороса автор предлагает считать чем-то постыдным, но не объясняет почему. Между тем вклад института « Открытое общество » в поддержку отечественной культуры трудно переоценить. Непонятно, какое отношение имеет «Гражданская платформа» к изложенному эпизоду и почему упоминание этой партии является «показательным». Это легально действующая в России структура, не замеченная в нарушении законов. Точно так же «куршевельский» эпизод с Прохоровым не имеет никакого отношения к истории с ульяновским Центром толерантности.

Таким образом, на основании вышеизложенного можно заключить, что статья Александры Скворцовой «Сказки о педофилии и гомосексуализме» противоречит нормам закона о СМИ, требующим от журналиста проверять распространяемую информацию, и требованиям Кодекса профессиональной этики журналиста, который призывает отделять информацию от мнения, порицает злонамеренное искажение фактов, публикацию неполной или неточной информации. Автор статьи с очевидность нарушил следующее положение Кодекса: «Журналист полностью осознает опасность ограничений, преследования и насилия, которые могут быть спровоцированы его деятельностью. Выполняя свои профессиональные обязанности, он противодействует экстремизму и ограничению гражданских прав по любым признакам, включая признаки пола, расы, языка, религии, политических или иных взглядов, равно как социального и национального происхождения». Исходя из вышеизложенного, статью следует признать необъективной, неэтичной, манипулирующей общественным мнением и могущей нанести вред Центру толерантности, его сотрудникам и в целом гражданскому миру и согласию на территории Ульяновской области.

Неформальное сообщество ульяновских журналистов

Источник: shapka73.livejournal.com

Другие товары