Обтягивающий костюм на всё тело 5 букв. Разрушительная сила

обтягивающий костюм для всего тела 5 букв

Если встретите грамматическую или стилистическую ошибку в тексте, пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите CTRL+ENTER.

- Доброе утро! – бодрым голосом произношу я всем присутствующим в гостиной.

Вчера я вернулась поздно ночью - когда поднялась к себе на этаж, то кроме безгласых никого не обнаружила. Я не хотела тревожить Хеймитча и Эффи, поэтому смиренно побрела в свою комнату, чтобы провалиться в сон.

- Китнисс, где ты была? С тобой все в порядке? – взволнованно интересуется Хеймитч, взяв меня за руку.

- Да, конечно, - с лучезарной улыбкой отвечаю я. После вчерашнего сюрприза Пита мое настроение моментально поднялось. Я снова готова бороться, стать сильной. какой была всегда.

- Ты уверена? – недоверчиво переспрашивает Гейл, который, судя по всему, уже готов к тренировке.

- Более чем. Идем? – не дожидаясь ответа, хватаю своего друга за руку, волоком таща к лифту.

- У тебя, похоже, хорошее настроение, - подмечает напарник. - Есть причина?

- Да, - как только двери лифта закрываются, я жму кнопку "-4", - я вчера говорила с Прим.

- Что? Когда?

- У Пита.

- Так вот где ты пропадала все это время. Мне стоило догадаться, - фыркает друг, на что я лишь закатываю глаза. – Он ничего с тобой не сделал? – заботливо добавляет Гейл.

- Нет, - бросаю я. - Ничего плохого.

Лифт останавливается на нужном этаже, о чем нас оповещает электронный голос. Мы с Гейлом не спеша преодолеваем путь до двери Тренировочного зала, но я тут же понимаю: что-то не так. По холлу, сломя голову, бегут несколько человек в черном, за которыми следуют знакомые мне лица: Блайт и Тэйл. Что они тут делают?

- Китнисс, - запыхаясь тараторит блондинка, - ты видела Ареса?

- Нет. Мы еще не были на тренировке, - быстро проговариваю я, придерживая девушку за руку.

Один из подручных выкрикивает имя девушки, указывая рукой в сторону служебного выхода.

- Что происходит? – выкрикиваю я вслед Тэйлу и Блайт, которые сломя голову бегут вперед по коридору, однако ответа так и не получаю.

- Что случилось? – интересуется Гейл.

- Не знаю, - моментально выпаливаю я, направляясь за блондинами. Гейл спешит последовать моему примеру. Мне это не нравится.

Нагоняем Мелларков и практически сразу же подбегаем к служебным лестницам, ведущим вниз. Преодолев три этажа, мы оказываемся в помещении для тренеров на время проведения Игр. Блайт тут же находит нужную комнату. Как только девушка оказывается внутри помещения, мои уши пронзает ужасающий крик, от которого все внутри холодеет.

Мы с Гейлом медленным шагом подходим к двери и буквально застываем на одном месте.

Блайт склонилась над окровавленной фигурой своего жениха, который неподвижно лежит в одном положении. Вокруг кровь, много крови, которая больно врезается в память. От металлического запаха начинает тошнить, но я старательно отгоняю от себя рвотные позывы. Блондинка содрогается в рыданиях и раз за разом выкрикивает имя своего возлюбленного, пытаясь привести его в чувство, однако эти попытки оказываются безуспешными. Он больше не придет в себя.

- Уведите ее отсюда, - выкрикивает Тэйл, пытаясь нащупать пульс у парня.

- Нет! Я не пойду. Я останусь с ним, - у Блайт начинается истерика, которая с каждой секундой набирает силу.

Я не в силах сделать ни шагу, словно тело забыло, как нужно правильно двигаться. Гейл, видя, что я не могу даже пошевелиться, срывается с места и подбегает к Блайт, оттаскивая ее от окровавленной фигуры.

- Нет! Отпусти меня! – блондинка пытается вырваться из рук моего напарника, но тот лишь поднимает ее на руки, прижимая ближе к себе, и выносит из комнаты. Вижу, как на одежде и шее Гейла остаются красные пятна крови с рук Блайт, которые отпечатываются у меня в подсознании.

Тэйл пытается что-то сделать, чтобы привести его в сознание, но я понимаю: это не поможет.

- Вы нашли. – громкий мужской голос, который я знаю до дрожи в каждой клетке тела, заставляет меня повернуть голову в бок. Рядом стоит Пит, который застыл в одном положении при виде картины впереди нас. В руках блондина я замечаю лист бумаги, который он старательно сжимает в своей хватке. На его лице непонятная мне смесь чувств. Страх? Он боится?

Осторожно вынимаю из руки Пита белоснежный лист бумаги с узором из роз и читаю знакомый почерк:

"Вероятно, вы не поняли меня, мистер Мелларк. Каждый неверный шаг приносит новые страдания вашим близким, а вы, насколько мне известно, очень любите свою семью. Не ошибитесь, Пит, иначе на его месте окажется Ваша сестра".

Медленно поднимаю глаза на Пита, который неподвижно стоит на месте, обратив свой взгляд на брата, склонившегося над трупом Ареса.

Сноу добрался до семьи Пита. Из-за меня убили родного для Блайт человека. Еще не успев попасть на Арену, я уже убиваю людей. Так не должно быть - нам с Питом нельзя быть вместе. иначе он доберется до его семьи, а следом и до моей.

- Пит, - тихо произношу я.

- Уходи, Китнисс, - едва слышно проговаривает Мелларк, - тебя не должны здесь видеть. Сейчас же.

Покорно разворачиваюсь, бросая последний взгляд на профиль блондина. Я просто иду вперед, в свою комнату. После такого я не могу даже думать о тренировке.

Глупо было полагать, что Сноу ни о чем не узнает. Но как? Пит обещал мне, что позаботится об этом. Видно, это не в его силах – противостоять Сноу. Вдруг он захочет отмстить и мне? Что будет с Прим, мамой или семьей Гейла? Даже боюсь думать об этом.

Перед глазами кровь, которая медленно растекается у меня перед глазами. Это кровь на моих руках. Еще одна жертва в моем сердце, где их и так предостаточно. Еще один человек в мои кошмары. Я знаю, что будет сниться мне сегодня.

Медленно бреду по длинному коридору, словно в никуда, сжимая холодной рукой злосчастное письмо. Сноу точно знает, куда нужно бить, чтобы было больнее. Для Пита страдания семьи равносильны собственным.

Из пелены размышлений меня вырывает знакомый плач, который звучит из комнаты Гейла, разносясь по всему коридору. Шаг за шагом сокращаю расстояние между просветом, исходящим через щель в двери. Нахожу Блайт в комнате Гейла, сидящую в крепких объятиях моего друга, пытаясь вырваться.

- Успокойся, Мелларк, - проговаривает напарник, поглаживая девушку по волосам.

- Он мертв! – кричит блондинка со всей силы своего дрожащего голоса, уткнувшись носом в грудь Гейла. - Мертв!

Я не хочу показываться ей на глаза сейчас, а потому спешу занять такое положение, при котором меня не будет видно. Меня просто душит растущее внутри чувство вины. Я причастна к этому, так или иначе.

- Пусти меня! Я должна его видеть! – истошно визжит Блайт. Девушка, вырвавшись из рук Гейла, бежит по направлению к двери. Она почти достигает цели, как ее останавливает мой напарник, который одним рывком поднимает ее в воздух, таща к кровати.

- Тебе нужно успокоиться, - с криком произносит парень, укладывая ее на кровать.

- Не-ет! Мне нужно к нему! Нет! – девушка цепляется за покрывало на кровати так, что кажется, она вот-вот разорвет его.

Гейл несколько секунд стоит в нерешительности, словно выбирая дальнейшую тактику. Уйти или остаться. На мое удивление, напарник занимает место рядом с девушкой, которая отчаянно пытается избавиться от присмотра. Он аккуратно приобнимает ее за плечи, пытаясь успокоить. Блайт принимает его жест заботы, цепляясь за плечи моего друга, впиваясь ногтями в его кожу с нечеловеческой силой так, что остаются кровавые следы. Гейл мужественно терпит все это.

- Что мне делать. Что. – я слабо понимаю ее речь, потому что каждая буква смешивается с дикими рыданиями и всхлипами. – Его больше нет! Аа-а! – от ее крика все внутри словно сжимается, просясь наружу. Я не могу смотреть на это – чувствую себя мерзко. Из-за моей неосторожности гибнут люди.

Соскальзываю вниз по стене, закрывая лицо руками. Невыносимо слушать ее плач и знать, что это я - причина ее страданий.

- Эй, - тихий голос Пита заставляет меня поднять голову вверх. – Что с тобой?

- Это моя вина, - тихо произношу, выдыхая горячий воздух на собственные ладони. Пит опускается на место рядом со мной, чуть касаясь своим плечом моего.

- Нет, Китнисс. Это моя вина. Меня ослепило счастье – я стал неосторожным. Теперь за это расплачиваются мои родные.

- Она видела письмо? – уткнувшись в собственные острые коленки, мямлю я.

- Нет. Оно пришло полчаса назад, - нервно сглатывает блондин. Сегодня ему придется труднее всего: он должен будет слышать стенания боли собственной сестры. Я бы не смогла смотреть на то, как мучается Прим. Это выше моих сил. – Как мне смотреть ей в глаза? – его голос подрагивает, словно вторя моим мыслям.

- Наша встреча была ошибкой. - зачем-то произношу свои размышления вслух.

- Лучшая ошибка в моей жизни. - Пит поднимается на ноги. Его рука аккуратно ложится на мой затылок. – Когда будешь на Арене, помни: делай то, что считаешь правильным. Помни, ради чего ты борешься. Соперник – не всегда враг. - его последние слова проникают глубоко в мой воспалившийся разум. Парень неспешно заходит в комнату моего друга и уже через минуту выносит оттуда рыдающую сестру, которая бьется в судорогах на руках брата.

Это конец для меня. Для Пита все только начинается.

Я верю, что он отомстит. Он должен.

***

Сегодня последний день нашей жизни. Уже завтра мы с Гейлом отправился на Арену, откуда вернется только один.

С самого утра меня будят печальные голоса команды подготовки, чтобы приготовить меня к интервью. Все время, пока мои помощники работают, на их лицах нет никаких эмоций, кроме горя. Даже Флавий пустил слезу, ведь мы знаем – сегодня, вероятно, наша последняя встреча. Не думала, что буду так растрогана словами своей команды, но сейчас даже мне хочется всплакнуть. Я буду скучать. Когда я прощаюсь с троицей, которая никак не хочет меня отпускать, - остаюсь со своим любимым стилистом и лучшим другом. Я рада лишь тому, что это наша не последняя встреча. Цинна держится, хоть я и замечаю напряжение, которое источает его лицо.

- Тяжеловато. Тебе не кажется? И зачем здесь брюки? – интересуюсь я у своего стилиста, пожимая плечами так, чтобы платье село по фигуре.

- Это сюрприз. Только не поднимай руки вверх раньше времени, - советует Цинна, поправляя подол моего платья.

- Мне снова придется кружиться? – ухмыляюсь своему отражению в зеркале.

- Если хочешь произвести фурор.

- Странный выбор. Я похожа на. – пытаюсь подобрать нужное определение, осматривая одеяние. Белое воздушное платье, которое тщательно закрывает черные брюки из тончайшей ткани под юбкой. Длинные рукава, расшитые перьями, спадают вниз по рукам, создавая видимость крыльев, а прическа украшена белыми кристалликами, создавая свечение вокруг меня.

- На ангела. - заканчивает мою мысль друг.

- Да. Это не мой образ.

- Почему же? Ты настоящий ангел, среди всего, что окружает нас сейчас. Я хочу, чтобы люди видели тебя такой.

- Так, когда же мне кружиться? Может, подскажешь?

- Я дам тебе знак, - Цинна ласково улыбается, смотря на нас в отражении. – Нам пора, - с горечью в голосе констатирует стилист, на что я лишь киваю головой.





Мы со стилистом выходим в холл к остальной команде, где я вижу, что моего друга одели в полостью черный костюм, который выгодно подчеркивает все достоинства его фигуры. По сравнению с ним я - сама невинность.

Мы с Гейлом не спеша идем за кулисы, где уже ожидают своей очереди другие трибуты. При виде меня все считают нужным фыркнуть или отпустить в мой адрес язвительный комментарий, на что я лишь отмалчиваюсь.

Сразу видно, что победители, которые участвуют в Играх, разгневаны, а потому стараются как можно сильнее надавить на толпу.

Блеск и Китана во всеуслышание заявляют о своих искренних чувствах, чем вызывают слезы толпы, мол: мы могли быть так счастливы, если бы не Игры. Лицемеры, но это работает.

Дальше Энобария и ее трибут, которые, как оказалось, приходятся друг другу братом и сестрой. Публика начинает роптать и перешептываться. Когда же очередь доходит до Финника - весь зал начинает вопить и падать в обморок, когда узнает, что они с Энни женаты, а когда Одэйр заявляет, что у них будет ребенок, то толпа чуть ли не устраивает бунт.

- Она что и в правду беременна? - интересуется Гейл.

- Понятия не имею, - так же удивленно парирую я. Если это игра, то я поздравляю Финника: эффект превзошел все ожидания. Если же это правда, то мне остается лишь посочувствовать ему. Игры ни за что не отменят. Мы все знаем это.

Дальше следуют брат и сестра из шестого, которые рассказывают свою душещипательную историю. Похоже, менторы дистриктов тщательно подумали тактику для каждого из своих трибутов.

Джоанна же не лезет за словом в карман. Последний раз я слышала такие отборные ругательства, когда будила пьяного Хеймитча. Она непомерно зла, как и все мы.

Моя очередь приходит, когда люди уже на взводе. Я выходу на сцену под вопли и рев толпы, которая никак не хочет успокаиваться, а время между тем неумолимо истекает. В толпе пытаюсь разглядеть знакомые лица, в надежде, что увижу те самые голубые глаза, но вместо него в первых рядах вижу Тэйла и Блайт, которая источает зло вперемешку с горем.

- Здравствуй, Огненная Китнисс, - с лучезарной улыбкой приветствует меня легендарный ведущий Игр. – Сегодня выдался трудный вечер, не правда ли? Столько эмоций и огня, - обращается мужчина к толпе. – Ты похожа на ангела сегодня, а где же твой огонь?

- Ты же знаешь, Цезарь: он всегда со мной, - с улыбкой проговариваю я. В толпе вижу кивок Цинны, как знак – пора.

Чуть отойдя от ведущего, я поднимаю руки вверх, а следом начинаю быстро кружиться на месте. Меня охватывает страх: я горю. Мое платье сгорает прямо на мне. Я буду голая? Нет, не может быть – Цинна знает свое дело. Как только тлеют последние кусочки ткани, а облако дыма рассеивается – я замираю на месте, устремив взгляд на экраны.

Теперь я понимаю, зачем были нужны брюки. На мне черный, плотно обтягивающий тело, костюм. От платья остался только корсет, с узором оперения, а вместо рукавов, на которых лишь остатки белых перьев, - крылья.

Из ангела, которым была до Игр, я превратилась в воина, пережившего множество испытаний, в сойку-пересмешницу.

Цинна сделал из меня живой символ .

- Ты похожа на птицу, - замечает Цезарь.

- Да. Сойка-пересмешница, - уточняю я, - как на моей брошке.

На лице Фликермена непонятная мне смесь эмоций. Он понял, что это не просто глупая птица, а значит, поймут и в дистриктах. Будет взрыв .

- Думаю, после такого Цинне лучше выйти на поклон! – мужчина указывает рукой в сторону зала.

Стилист покорно встает, бросая краткий кивок в толпу. Теперь мне по-настоящему страшно. Это совершенно точно не ускользнет от внимания Сноу, который воспримет выходку моего друга как личный мятеж. Но ничего не вернуть.

Мои мысли перекликаются с голосом Цезаря, который благодарит меня за участие, после чего спешу занять свое место на пьедестале позади ведущего, где собрались остальные участники.

Как только на сцене появляется Гейл, толпа так же начинает ликовать – Гейл сразу приглянулся капитолийской публике. Фликермен расспрашивает моего напарника о стандартных вещах, как и на моих первых Играх.

- Итак, Гейл. Вы с Китнисс друзья? – подначивает ведущий.

- Да. Лучшие друзья.

- А как же девушка? У тебя есть та, кто ждет тебя дома?

- Нет, но есть одна девушка. – пытается рассказать друг, но его прерывает звонкий голос Фликермена:

- И кто же она? Расскажи.

- Она находится здесь. В этом зале, - после слов Хоторна по залу проносится волна вскриков. Что он несет?

- Не томи, - практически подпрыгивает на своем месте Цезарь.

- Пусть это останется секретом. Жалею лишь об одном: я так и не смогу быть с ней. Если бы не Игры, возможно, мы были бы счастливы, - на его лице играет знакомая ухмылка. К этому явно приложил руку наш пьяный ментор.

Перебросившись еще парой фраз с мужчиной, Гейл спешит на свободное место рядом со мной.

- Девушка? – язвительно интересуюсь я, на что мой друг лишь пожимает плечами.

Фликермен завершает шоу речью о том, как Панему будет не хватать любимцев, как в тот же момент происходит что-то странное. Финник и Энни берут за руки трибутов из соседних дистриктов, и остальные спешат проделать то же самое. Я, немного опешив, беру за руку мужчину из одиннадцатого. Трибуты поднимают руки вверх – знак единства всех дистриктов еще с Темных Времен.

В зале поднимает самый настоящий бунт, какой не описать словами. Везде суматоха: прожекторы гаснут, камеры отключаются, нас буквально выталкивают со сцены.

Вцепляюсь в руку Гейла мертвой хваткой. Мы быстро двигаемся в сторону лифтов, стараясь успеть одними из первых. Чувствую, что ничем хорошим наша выходка не закончится. Представляю, что творится в дистриктах. Это самые несправедливые Игры в истории, если, конечно, можно считать их таковыми. Профи против маленьких детей и стариков – это просто бесчеловечно. Эти Игры доказывают – победа ничего не решает. Мы всегда будем бессильны, пока не решимся это изменить. Ты просчитался, Сноу.

Быстро выходим из лифта, дожидаясь Хеймитча в коридоре на нашем этаже.

- Там просто бедлам, - констатирует ментор.

Мы с Гейлом спешим подбежать к окну. То, что творится на улицах, не описать словами. Капитолийцы устроили настоящий бунт.

- Они хотят, чтобы Игры отменили? – произносит Хоторн.

- Они сами не знаю, чего хотят. Такого еще никогда не было. Сама мысль о вмешательстве в Игры – безумие для здешних.

- Все разошлись? – спрашиваю я Хеймитча, на что получаю краткий кивок.

- Передай наше "спасибо" Эффи, - вдруг выпаливает Гейл. Гейл? Не могу поверить, что он говорит такое.

- Нет, скажи что-нибудь особенное. Ведь это Эффи. Скажи, что я люблю ее. Она самая лучшая.

- Конечно, солнышко.

Несколько минут мы просто стоим в молчании. Знаем, что нужно сказать прощай, но это слишком сложно. Особенно для меня: я не могу сказать "прощай".

- Думаю, пора прощаться, - вторит моим мыслям мужчина.

- Совет напоследок? – бросает Гейл.

- Постарайтесь выжить, - парирует ему ментор известной мне фразой. Он спешит приобнять Гейла, похлопав по плечу. Он успел привязаться к моему другу за это время, и тот отвечает тем же. Ему нравится Хеймитч. После мужчина заключает меня в свои объятия, сдавливая в своих руках.

- Береги себя, - нервно сглатывая, мямлю я, - папа. - добавляю следом.

- Помни, кто твой настоящий враг, родная. - проговаривает Хеймитч, целуя меня в макушку. – Ну, все. Идите спать, - пытаясь скрыть дрожь, с усмешкой бросает ментор.

Спасибо тебе, Хеймитч. Ты стал частью моей семьи. Слишком сложно.

Взяв за руку, напарник неспешно ведет меня к комнате.

- Останься со мной, - шепотом прошу я друга, не отпуская руки. Гейлу достаточно этого. Мы заходим в его комнату только лишь за тем, чтобы напарник взял нужную одежду. Я не хочу быть одна сегодня, не могу отпустить его руку.

Ночью мы с другом лишь дремлем, но каждый раз меня будят подрагивания Гейла во сне. Ему тоже снятся кошмары? Я ближе прижимаюсь к напарнику, чувствуя, как он смыкает свои руки, обнимая меня. Я утыкаюсь носом в шею парня.

- Спасибо, Гейл. Спасибо тебе за все, - сквозь пелену сна шепчу я, на что получаю лишь невнятные звуки.

На рассвете за нами приходят наши стилисты, которые решают промолчать при виде меня и Гейла, спящих в одной постели. Я благодарна за их тактичность. Я порывисто обнимаю друга на прощание.

- Я с тобой, - тихо шепчет напарник мне на ухо.

- Вместе, - так же тихо парирую я.

Дальше я проделываю уже знакомый мне путь вместе со своим стилистом: крыша, планолет, где силком запихиваю в себя еду, и, наконец, комната Стартового комплекса. Там я принимаю душ и покорно одеваюсь в приготовленный костюм для Арены. Странно, но в прошлый раз мой страх был в разы больше. Должно быть, я смирилась.

- Что думаешь? – интересуюсь у друга.

- Даже не знаю. Похоже на то, что было в прошлом году. Думаю, лес - твоя стихия. И, конечно же. – Цинна достает из кармана мою брошь и прикалывает на костюм.

- Вчерашнее платье было невероятным, - проговариваю я.

- Знал, что тебе понравится, - друг сжимает меня в крепких объятиях. – И помни, Огненная Китнисс, - я всегда буду ставить на тебя, - стилист быстро целует меня в лоб, а затем спешит отступить назад. Сверху опускается стекло.

- Спасибо тебе за все, - произношу я, но знаю: он не слышит меня.

Странно, но цилиндр так и не начинает подниматься. Я вскидываю бровь в удивлении. Почему такая задержка?

Тут дверь в помещение распахивается. Рядом с Цинной возникают три миротворца, которые обездвиживают моего стилиста, а затем начинают бить с нечеловеческой силой.

- Нет! – начинаю кричать со всей силы так, что собственный голос оглушает меня.

В ту же минуту в комнату залетает шесть человек в черной форме, вырубая миротворцев. Я вижу Пита, который спешит подбежать ко мне.

- Пит! Пит! – я истошно кричу, пытаясь унять слезы и пробить стекло подъемника.

Блондин кричит мне что-то, но не могу ничего расслышать сквозь преграду. Он со всей силы бьет по прозрачной стенке так, что та содрогается. По губам могу прочитать свое имя, которое он повторяет снова и снова.

- Пит! – я пытаюсь докричаться до него, как подъемник начинает свое движение наверх.

- Я люблю тебя! Китнисс! – едва слышу звук его голоса, когда мужская фигура исчезает из поля моего зрения – диск начал подниматься.

- Пи-ит! – кричу так, что горло начинает больно саднить.

"Все кончено", - первая мысль, которая проносится у меня в голове, прежде чем глаза ослепляет яркий свет.

Свет отражается от воды. Смотрю себе под ноги и понимаю, что я стою посреди танцующих волн. Быстро оглядываюсь, чтобы оценить ситуацию: мы стоим посреди океана, а в нескольких сотнях метрах от меня – блестящий Рог изобилия. Позади меня раскинулся густой лес, а впереди ничего, кроме воды.

Сноу решил затушить мой огонь.

Источник: selieser.ucoz.ru

Другие товары