Секция шорт трека в москве

Шорт-трек. Виктор Ан — о своей миссии в России

Оцените работу журналиста. Голосов: 10

Лидер сборной России по шорт-треку Виктор Ан рассказал о своем переезде в Россию, любви к «Манчестер Юнайтед» и отношении к песням Цоя.

Трёхкратный олимпийский чемпион Турина в соревнованиях по шорт-треку Ан Хён Су после травмы, полученной в 2008 году, так и не смог вернуться в сборную Южной Кореи, и вместе с отцом он принял решение переехать в Россию, сменить гражданство и начать выступать за нашу команду. В 2011 году он официально стал россиянином Виктором Аном. по ходу нынешнего сезона он трижды побеждал на этапах Кубка мира. С ним связывают многочисленные надежды на удачное выступление российских шорт-трекистов в Сочи, ведь после его прихода сильно прибавили и остальные спортсмены.

Корреспондент «Чемпионат.com» встретился с Виктором в гостинице, расположенной на территории спорткомплекса «Фили-Давыдково», где сейчас проживает новоиспечённый лидер сборной России, и услышал рассказ о ранних победах Ан Хён Су, его злоключениях, переезде в Россию, успехах уже Виктора Ана, его любимых занятиях и желании изучать спортивную психологию в Москве после окончания карьеры.

— Виктор, хотелось бы начать наш разговор издалека. В Южной Корее культивируются многие виды спорта, почему свой выбор вы остановили на шорт-треке?

— В начальной школе у нас была секция шорт-трека. Я начал ходить в неё со второго класса, а в первом классе я впервые встал на коньки. Мне занятия понравились, ходил с друзьями, было прикольно. После этого сказал родителям, что буду продолжать.

— А когда пришло понимание, что шорт-трек — это не просто развлечение, времяпрепровождение с друзьями, а тот вид спорта, которым можно было бы заниматься профессионально?

— Поначалу мне просто нравилось заниматься шорт-треком. Но постепенно мысли о том, чтобы попробовать стать профессионалом, появились. Так бывает в жизни любого спортсмена. И после этого стало гораздо сложнее: тренировки стали тяжелее. Но, несмотря на то что было не просто, меня всё устраивало, мне нравилось. Уже в четвёртом классе понял, что шорт-трек для меня может быть не просто обычным хобби.

— А в 16 лет вы уже завоевали первую медаль чемпиона мира, наверное, в то же время пришла и популярность. А появилась ли звёздная болезнь, или её удалось избежать?

— Я, действительно, довольно рано отобрался в главную команду, но звёздной болезни у меня, я считаю, не было. Я такой человек, что после выполнения одной задачи ставлю перед собой новые. После Олимпиады в Турине меня начали узнавать в Корее, но это продолжалось не очень долго. Проходит время, и уже можно спокойно выйти на улицу, тебя уже не узнают.

— В 2002 году вам удалось попасть на Олимпиаду в Солт-Лейк-Сити, но выступления в США, скорее, стали хорошим опытом для вас. На Игры в Турин вы ехали уже в роли фаворита. Но далеко не всегда главные претенденты на медали их в итоге завоёвывают, вам же удалось победить трижды. О чём это говорит? О характере, о великолепной подготовке?

— В 2002 году я не думал об Олимпиаде как о чём-то таком великом, значимом. Я был совсем маленьким ещё, но мне довелось попасть в Солт-Лейк-Сити, так как мой партнёр по команде получил травму. Тогда я приехал в Олимпийскую деревню, провёл тренировки, и мне дали шанс выступить. Но я в тот момент никого из соперников не знал, разве что Антона Аполо Оно и нескольких других. У меня не было достаточно информации о тактике и технике других спортсменов. Тем не менее я дошёл до финала, жаль,



что не получилось завоевать медаль. Хотя она была близко. Но именно тот момент позволил мне сконцентрироваться на ощущении, что мне чего-то не хватило. И благодаря этим мыслям я 4 года усердно стремился к своей цели.

Когда я готовился к Играм в Турине, не мог предположить, что мне удастся добиться таких великолепных результатов. Олимпиада — это такой турнир, где, конечно, есть фавориты, но заранее нельзя сказать, кто же победит, кто завоюет медали. Очень важно состояние спортсмена в момент старта на Олимпиаде, причём как физическое, так и психологическое. Перед Турином я был не в самом лучшем состоянии. Но мне удалось здорово выступить на первой дистанции, и после этого мне стало проще. Пошло-поехало, и я выиграл три золотые медали.

— Где, кстати, хранятся те самые награды?

— Они сейчас в Корее, но летом я поеду и привезу их в Москву. Хочу смотреть на них, визуализировать, это поможет мне подготовиться к Олимпиаде в Сочи.

— В ванкуверском цикле вы получили травму, после которой долго восстанавливались и которая помешала вам поехать на канадскую Олимпиаду. Как справлялись с этим недугом, какие мысли посещали в то время, когда не удавалось выйти на лёд, начать тренироваться?

— Травма колена была достаточно серьёзной. Постепенно я восстановился, вышел на лёд, но мне было очень тяжело. С 2008 года я толком не мог соревноваться и только в прошлом году после большого перерыва вернулся на лёд, начал выступать на международном уровне. Но всё это время я убеждал себя, что смогу вернуться, смогу всё начать сначала.

— Кто все эти годы был рядом, кто помогал справляться с неприятностями?

— Были люди, которые меня поддерживали, в первую очередь мои родные. Но важнее, что внутри меня сидела уверенность, что я смогу вернуться на лёд, смогу соревноваться. Меня поддерживали фанаты, которые очень ждали моего возвращения. Много раз приходили в голову мысли, что нужно всё бросить, но та самая уверенность, о которой я сказал, не оставляла меня.

— После этой истории у вас появилась надпись на коньках No pain, no gain («Нет боли — нет результата»)? Она же стала вашим девизом?

— На самом деле девиз появился чуть раньше. Многие спортсмены не хотят, чтобы результат давался легко. Нам нравится, чтобы победы приходили через боль, через пот и кровь. Тогда и пришла идея сделать эту фразу моим слоганом, после чего я перенёс её на мои коньки.

— Эта фраза вам пришла в голову? Или кто-то подсказал?

— Честно говоря, я увидел этот слоган в Корее по телевизору, и он меня зацепил.

— Расскажите о том, как появилась идея выступать за Россию, кто был инициатором перехода?

— С российским Союзом конькобежцев и Федерацией шорт-трека связался мой отец, это была его идея. Тогда я очень сильно волновался и переживал, могу ли я поехать в место, которое я не знаю, получится ли у меня показать результаты. Я приехал, начал тренироваться, и все мне помогали — и спортсмены, и персонал федерации, и доктора.

— Решение отца попробовать российский вариант связано с тем, что следующие Олимпийские игры пройдут в Сочи?

— Мне кажется, что это не было главным. Сначала отец искал варианты, где бы я мог продолжить карьеру, где смогу спокойно тренироваться. Мы подумали и решили, что, возможно, Россия — подходящий вариант. А потом всё постепенно начало разрешаться: мы связались с президентом федерации, у нас состоялся нормальный диалог. И решение было принято.

Источник: www.championat.com

Другие товары