И снова в моде валенки.

Носили ли вы валенки. Нет, носили ли вы валенки так, как носила их я? До шестнадцати лет, с осени до весны, с галошами и без, с пятого класса ежедневно 7 км до школы и столько же назад, а вечером с горки и на горку… А на ночь они в печку, чтобы утром тепленькие на ножки! И снова то же самое! Не подозревая, что есть какая-то другая обувь и она лучше валенок!

По соседству дед жил. В молодости он бурлачил на Волге, простудился, в старости от "ревматизмы" валенками лечился. И летом в них ходил. А спал в проулке на траве. Без подстилки! Но, говорил, валенки помогают. Не запастись ли к старости?

Нет, настоящих валенок многие из вас уже не знают. Настоящие валенки – самовалочки! Слышите, как их называли? То есть, руками их делали, сами валяли. Получались они тонкие, мягкие, теплые. Ног не натрешь, сколько ни ходи в них! Поэтому даже не самовалки, а самовалочки!

Я даже видела, как валяли валенки, правда, может быть, не все правильно поняла. Шерсть на них шла только с осенней стрижки овец. Ее щипали, то есть, перебирали маленькими прядочками, очищая от репьев и прочего мусора. В мешках за плечами несли на шерстобойню (шерстобитню). Так как шерстобойни были редко в каком селе, путь до них был долгим. Группировались хозяева и выходили утром рано, чтобы очередь занять. К вечеру только домой попадали. Доставалось, видимо, и шерсти! Били точно, так как приносили ее домой уже гладким, шелковистым рулоном. Из него и формировали валенок. Ну, и сапожище огромное делали! Раза в три-четыре точно больше размера ноги.

– Просто слоновий какой-то! – вытаращивала глаза ребятня, хотя не видела в каких валенках слоны ходят. – А как потом маленький, аккуратненький получится?

А вот как! Для усадки до нужного размера несколько операций производили: на теплой печке притирали, в большой чугун с какой-то кислотой помещали, потом переносили изделия в стирню.

Стирня мне запомнилась почему-то зловещей. Это была землянка, а значит, темно. Стоял большой, наклонный (чтобы вода стекала) стол, под которым топилась печь и нагревался котел с водой. Мастер опускал в горячую воду заготовку, потом какой-то железякой ее доставал, раскладывал на столе и начинал стирать. Это была самая трудоемкая, самая тяжелая часть работы. Поэтому здесь на помощь (на помочь!) приходили родственники или коллеги, а в следующий раз хозяин им помогал. Кстати, стирни эти были кооперативными, каждому мастеру она ни к чему.

Стирка будущего валенка – а длилась она два-два с половиной часа – не была похожа на стирку белья, скорее, на глажку, но не утюгом, а вальком и скалкой. Валяльщик руками перекатывал по заготовке что-то напоминающее огромный четырехгранный напильник с широкими насечками, тяжеленный. Помню, что мужчинам было не только тяжело, но и жарко. Работали они без рубашек: горел огонь, от воды шел пар. Охладиться на улицу не выбежишь, ведь валяли валенки зимой, так сказать, в свободное от работы время. Вот только после стирки насаживали изделие



на деревянную колодку нужного размера. А потом еще целый час абразивным камнем его терли – снимали торчащие волоски.

Теперь валенок прямо на колодке промывали чистой водой и клали в печь на просушку. После этого еще раз "оглаживали", подпаливали те волоски, которые пемза не взяла. Наконец-то, валенок готов! Осталось снять его с колодки. Кстати, это только в пословице два сапога – пара. Поначалу оба валенка прямые – ни левого, ни правого. Поэтому валенки сначала помечали, а потом они уже по ноге снашивались.

У валенок была разновидность – чёсанки: они потоньше и носились с галошами. На них иногда с нови нашивали (наверное, это были кирзовые) запятники, так как эти места от галош протирались раньше. И носы у чесанок поострее. Галоши – вынужденная оболочка для валенок, от сырости. Есть у валяной обуви такой недостаток: стоит ей промокнуть, как дрожь по всему телу разойдется, а тут и до простуды недалеко. Вот и придумали для валенок носки – сначала кожаные, а с развитием промышленности – резиновые.

Я помню две разновидности галош – фабричные и литые (баллонные), хотя их, наверное, тоже на каком-то производстве делали. Литые можно было ремонтировать, примерно так же, как водители вручную проколотую шину восстанавливают. А фабричные, лаковые, или ремонту не подлежали, или в деревне умельцев не было.

А вот на валенки со временем нашивались цельные подошвы, вырезанные из голенищ уже вышедших из употребления. Некоторые мастера даже каблучки пришивали, утолщая квадратик под пяткой несколькими слоями. Этот-то процесс и назывался подшить валенки. Может быть, не трудная физически, но ювелирная работа! И не очень скорая. Это вам не по канве вышивать, но стежки у опытного мастера не только на глаз, но и по линейке – ровнехонькие. А "вышивка" идет дратвой – это льняные нитки, много-много раз пропущенные через кусочек вара (смолы). В деревне их называли суровые – они и так-то крепкие, а просмоленные – чрезвычайно.

Вряд ли валенки – изобретение русичей. В русских сказках все в лаптях ходили и зимой, и летом. Видимо, от татар кочевых эта обувь пошла: они сначала ноги в шкуры животных заворачивали и веревками обматывали, а потом додумались до катанок.

Столько достоинств у валенок, что в Москве для них музей создали. Там не только разнообразные шерстяные обувочки можно увидеть, но и узнать, что Ленин, например, использовал их (то были сибирские пимы) для провоза своих революционных сочинений, а Сталин просто ноги берег и любил натуральную обувь из шерсти. Петр Первый с сильного похмелья не только щей требовал, но и валенки: считал, что они циркуляцию крови улучшают. Кстати, для производства валенок не истреблялись животные, да и природа – тоже. Якобы в подарок Путину делал валенки один знаменитый мастер. Здесь же, в музее, выставлены валенки от кутюр, украшенные на все лады.

Валенок моей знакомой молодого дизайнера Алены Беляковой в музее нет. Но две пары самовалочек отправились в Нью-Йорк, есть заказ из Японии. Вот интересно: там тоже лютая, как у нас, зима бывает?

Источник: pensionerka.net

Другие товары