Валенки песня

валенки песня

Популярные

Валенки в народном фольклоре

Валенки – часть русской истории и культуры, герой фольклора и песен. Любимая народом песня «Валенки» в исполнении непревзойденной исполнительницы русской народной песни Лидии Андреевны Руслановой широко известна даже за пределами России.

Валерий Сафошкин

ВАЛЕНКИ, ДА ВАЛЕНКИ.

(Я люблю тебя, жизнь: Песни на все времена. Сост. Л. Сафошкина, В. Сафошкин. М. Изд-во Эксмо, 2004, стр. 171-180)

Узорчатый сарафан, цветастый наголовный платок или русский кокошник, руки, задорно упертые в бока, - такой запомнилась Лидия Андреевна Русланова всем тем, кому посчастливилось увидеть прославленную певицу на сцене, услышать ее могучий и проникновенный голос. Когда на эстраду выходила Русланова, лица людей светлели и расцветали радостными улыбками. Голосом народа назвал поэт Евгений Евтушенко пение великой артистки в одном из своих стихотворений:

Поет как свершает обряд,

Поет как в избе у окошка,

И слезы над ликом горят

Как славные камни кокошника.

Увы, не только почести, слава и солидные гонорары выпали на долю Руслановой. Не менее щедро одарила ее жизнь и тяжелыми невзгодами, бедностью, даже голодом. Были и горькие слезы. В 1905 году, когда Лиде исполнилось пять лет, разразилась Русско-японская война. Отца - единственного кормильца троих детей - одели в солдатскую форму, погрузили в теплушку. Эшелон ушел на Дальний Восток. Домой, в Саратов, отец уже не вернулся. А через год умерла и мать, и детей забрали к себе бабушка с дедом, которым и самим-то есть было нечего. Шестилетняя Лида, как могла, помогала дедушке и бабушке по хозяйству, ухаживала за младшими, а в свободное время ходила по дворам и пела. Звонкий голосок, знание некоторых приемов русских танцев собирали вокруг малолетней певицы простой люд. Брошенных медяков кое-как хватало на пропитание всей семье. Потом уличную певунью стали приглашать в богатые купеческие дома. Там уже и плата другая, но и запросы повыше. Понравишься - обласкают и задарят, не потрафишь - могут и взашей вытолкать. К счастью, попался на ее пути добрый и хороший человек. Жена одного местного чиновника, тронутая пением Лиды, помогла "распихать" сирот по приютам. Лиде достался самый лучший - с хором, собранным из приютских детей.

В приюте Лида поступила учиться в первый класс церковноприходской школы. Была принята в хор и сразу же сделалась в нем солисткой. Помимо церкви, пела на праздниках и похоронах. Регент хора уделял Лиде особое внимание, учил всему, что знал. Музыкальная грамота давалась одаренной девочке легко, она много и охотно занималась. При любой возможности забиралась в пустующие приютские комнаты, чтобы вволю напеться. Один из предметов - рукоделие -никак не давался ей, и подруги взялись сами выполнять Лидино задание. Лида расплачивалась с ними единственным, что у нее было, - песнями.

Церковный хор, в котором пела будущая звезда отечественной эстрады, пользовался популярностью у прихожан. Охочие до "божественного" пения купцы съезжались со всех концов города, чтобы послушать, как поет сирота.

Саратовцу Иосифу Пруту, в то время еще молодому человеку, довелось присутствовать на одном из таких первых концертов Лидии Руслановой. Впечатление осталось настолько сильное, что много лет спустя известный писатель и драматург напишет в своих воспоминаниях:

"В полной тишине величественного храма, на угасающем фоне взрослого хора возник голос. Его звучание все нарастало, ни на мгновение не теряя своей первоприродной чистоты. И мне показалось, что никто - и я в том числе - не дышал в этой массе народа. А голос звучал все сильнее, и было в нем что-то мистическое, нечто такое непонятное. И я испугался, соприкоснувшись с этим волшебством, задрожал, услышав шепот стоявшей рядом монашки: "Ангел! Ангел небесный. "

Голос стал затихать, исчезая, он растворился под куполом храма, растаял так же неожиданно, как и возник. И я, робея, смотрел в потолок, надеясь увидеть, как - через крышу - в свои небесные покои улетит этот маленький ангел, именуемый в городе Сиротой. Я стоял как зачарованный".

Ничто, однако, - ни голос, ни певческий талант - не принимается во внимание, когда приходит время решать дальнейшую судьбу Сироты. Приютские правила не знают исключений, и "небесный ангел" отправляется в зловонный ад мебельной фабрики. Лида работает на полировке, ежедневно имеет дело с разъедающими глаза и слизистую химическими составами. Полирует и. поет. "Златые горы" сменяют "Светит месяц", "Очаровательные глазки" - "По муромской дорожке". С этими песнями, которые вскоре сделают ее знаменитой, молодая работница выходит на сцену городского оперного театра.

Свое выступление перед участниками слета солдатских депутатов певица будет вспоминать потом еще долгие годы.

"Спела тогда, что знала, а публика меня не отпускает. Да я вам уже все спела - больше ничего не знаю, - взмолилась я. А мне кричат "начинай все сызнова". Так все сначала и пришлось повторить".

В семнадцать лет - зрелый человек, певица со стажем. Знающие люди говорят, что с такими вокальными данными (низкое контральто светлого металлического звучания большого диапазона с глубокими, очень красивыми грудными звуками, неожиданно переходящими в средние или высокие сопрановые звуки) ей открыт путь даже на оперную сцену. И Русланова поступает в Консерваторию, но, довольно быстро поняв, что академической певицы из нее не выйдет, возвращается на эстрадные подмостки.

Артистка неиссякаемого, прямо-таки феноменального трудолюбия, Русланова никогда с такой охотой и интенсивностью не выступает, как в молодые годы. В ее репертуаре - старинные деревенские песни и городские романсы, плачи и частушки. Заканчивается гражданская война, гром пушек постепенно стихает, и все слышнее становится голос молодой певицы с берегов Волги.

Уже тогда, в двадцатые годы, эмоциональная, темпераментная манера исполнения Руслановой русской песни завоевывает огромную зрительскую аудиторию. Сама певица так объясняет причины своей неизменной, неизбывной популярности у нескольких поколений россиян:

"Моя сила. в моей непосредственности, в естественном чувстве, в единстве с тем временем, где родилась песня. Я это в себе берегла. Когда пела, старалась прямо в зал перенести то, чем полна была с детства, - знание деревенское. Такой я и нужна была. В городах так или иначе многие связаны были с деревней, и я пела им - прямо в раскрытую душу. "

Словно добрые, полновесные зерна в течение полувека падали в раскрытую душу народа такие песенные жемчужины Руслановой, как "Степь да степь кругом", "Липа вековая", "По диким степям Забайкалья", "Я на горку шла". И, конечно же, знаменитые "Валенки".

Валенки, да валенки,

Ой да, неподшиты, стареньки.

Мелодический строй, сами слова песни, казалось бы, указывают на ее принадлежность к русскому фольклору. Однако на пластинке знаменитой исполнительницы цыганских песен Насти Поляковой она значится как цыганская.

Несколько позже, в 1912 году, эту песню под названием "Ах ты, Коля, Николай" напела для пластинки фирмы "Зонофон" известная питерская эстрадная певица Нина Дулькевич. И, наконец, в конце тридцатых к "Валенкам" обратилась заслуженная артистка РСФСР В. Шевченко, в исполнении которой песня сошла с музыкального конвейера Апрелевского завода.

Русланова записала "Валенки" лишь на третий год Отечественной войны, но лихая мелодия и бодрые слова так пришлись по душе воспрянувшей после первых побед армии, что вскоре песня становится такой же фронтовой, как и шульженковский "Синий платочек", и утесовский "Мишка-одессит". Об этом очень точно скажет в своем уже цитировавшемся выше стихотворении "Руслановские валенки" поэт Евгений Евтушенко:

Когда мы с "Ура!" хоровым

И с песнями в глотках рисковых

Рванули вперед на Берлин

Из страшных снегов подмосковных.

В валенках,

в валенках,

В неподшитых,

стареньких.

Незатейливой песенке будут внимать и развалины рейхстага, прямо на ступеньках которого певица даст сольный концерт. Это будет третья по счету война, которая выпадет на долю Руслановой. Великую Отечественную Лидия Андреевна пройдет с самого ее начала до конца, сначала - в составе концертной бригады, а потом - воинского соединения, которым командовал ее муж боевой генерал В. Крюков.

Сохранилось множество свидетельств бесстрашия замечательной певицы, умудрявшейся сохранить хладнокровие в самом пекле войны. Вот как описывает один из концертов Руслановой военный корреспондент, писатель В. Катаев:

"Совсем недалеко идет бой - артиллерийская подготовка. Осколки срезывают сучья деревьев. Прямо на земле стоит Лидия Русланова. На певице яркий сарафан, лапти. На голове цветной платок - по алому полю зеленые розы. И что-то желтое, что-то ультрамариновое. На шее - бусы. Она поет. Ее окружает сто или полтораста бойцов. Это пехотинцы. Они в маскировочных костюмах. Их лица, как у марокканцев. На шее автоматы. Они только что вышли из боя и через тридцать минут снова должны идти в атаку. Это концерт перед боем. Вот она кончила. Молодой боец подходит к певице. Он говорит: "Видишь, какие мы чумазые после боя. Но песней своей ты нас умыла, как мать умывает своих детей. Спасибо. Сердце оттаяло. Спой еще". И она поет. Поет широкую, чудесную русскую песню: "Вот мчится тройка удалая". Но подана команда. Бойцы уходят в лес. Через минуту лес содрогается".

Другой очевидец - будущий директор Центрального дома работников искусств Б. М. Филиппов, в годы войны возглавлявший большую концертную бригаду мастеров искусств, - в своих дневниковых записках приводит удивительный эпизод из этого периода жизни Руслановой.

"Концерт проходит не столько под аккомпанемент баянистов, сколько под грохот орудийных выстрелов и разрывы фашистских снарядов. Чтобы отвлечь внимание противника от нашей батареи, все соседние огневые точки артдивизиона капитана Королева открыли огонь и приняли на себя ответные удары фашистской артиллерии.

Концерт закончен. Капитан благодарит нас и неожиданно дает команду:

- Батарея! В честь московских артистов по фашистам огонь!"

Отгремели залпы победного салюта, страна, лежащая в руинах, принялась залечивать раны. И снова в распахнутую душу народа льется неповторимый руслановский голос, вселяя в нее бодрость, надежду на лучшие времена.

Впрочем, давно замечено: чем звонче популярность артиста, тем громче молва вокруг нее. Справедливости ради следует сказать, что сама Русланова с ее взрывным, заносчивым характером не раз давала пищу и злоязычным пересудам, и вполне справедливым нареканиям в свой адрес. Дело дошло даже до обличительных выступлений в центральной прессе. Вот как, например, живописался "выход" Руслановой на сцену в фельетоне "Под звуки сирены".

"Пожарная машина мчится по улицам Москвы, невзирая на сигналы светофоров. Заслышав отдаленный пронзительный вой сирены "Скорой помощи", милиционеры очищают путь.

На эстраде правами пожарной машины и кареты "Скорой помощи" пользуется певица Л. Русланова. Конферансье вздрагивают при звуках руслановской "сирены" и торопливо расталкивают робких скрипачей, уже стоящих "на выходе".

Московское концертное объединение выдало на руки этой певице мандат, начинающийся так: "Всем ведущим и конферансье. " В тексте предлагается выпускать Л. Русланову на сцену немедленно при прибытии ее на концерт. "Так, если Русланова приехала в 9 часов 15 минут, то она должна быть выпущена не позже чем в 9 часов 30 минут".

Мне самому довелось испытать на себе издержки, если так можно выразиться, руслановского необузданного нрава. Честно говоря, вспоминаю эту историю без особого удовольствия, однако не считаю возможным утаить ее от читателя. Со временем тщеславие Руслановой достигло такой степени, что она стала приписывать себе текст и музыку "Валенок". А на одном из концертов даже сымпровизировала историю о том, как "родилась" эта песня. Увидела, мол, на фронте солдата в валенках и тут же придумала песню



об этой старинной русской немудрящей обувке.

Возмутившись до глубины души этой бестактностью певицы по отношению к ее замечательным предшественницам, я зашел после концерта в уборную "примы" и прямо спросил ее, зачем она это делает.

В ответ полилась отборная, непечатная брань.

Спустя три года после окончания войны певица, без участия которой не обходится ни один мало-мальски крупный концерт, внезапно исчезает. Ходят слухи, что она и ее муж генерал Крюков арестованы. Говорят также, что причиной ареста знаменитой певицы стала принадлежащая ей богатая коллекция драгоценностей и домашняя картинная галерея, в которой собраны работы знаменитых русских художников Брюллова, Репина, Верещагина, Маковского, Шишкина, Айвазовского, Нестерова, Врубеля. Как бы то ни было, но на целых семь лет имя певицы исчезает с концертных афиш. Но Русланова не сломлена, благодаря своей удивительной стойкости и великому жизнелюбию она умудряется выстоять, выжить и даже вернуться снова на эстраду.

Последнее выступление Лидии Андреевны состоялось в 1973 году в Ростове-на-Дону, городе, где ровно пятьдесят лет назад она выступила со своим первым сольным концертом.

"Юбилейный" концерт Руслановой прошел, как всегда, триумфально, а в сентябре этого же года певицы, которую Л. Утесов называл золотым "самородком" отечественной эстрады, не стало.

Глубинное значение того феномена, который представляло собой искусство Л. А. Руслановой, удачно, на мой взгляд, сформулировано в одной из статей искусствоведа Н. Смирновой:

"Она донесла до профессиональной сцены народную песню не в ее урезанном виде, а в том полном качестве, в котором она всегда существовала".

Думаю, не случайно творчество Лидии Андреевны остается эталонным для всех исполнителей и исполнительниц народной песни, и такие замечательные певицы, как Людмила Зыкина, Александра Стрельченко, Ольга Воронец, Надежда Бабкина, с гордостью называют себя ученицами Руслановой.

Ее «Валенки» дошли до Берлина

Варлен СТРОНГИН

«ВМесте с москвичами» (специальная полоса газеты «Вечерняя Москва», издается при поддержке Комитета общественных связей города Москвы). Выпуск от 06.05.05 г.

Кто не знает: с первых же месяцев, дней войны вместе с первыми воинскими частями направлялись на фронт бригады артистов. Поляны, землянки, госпитали, санитарные поезда заменяли концертные залы. Одними из первых на фронт выехали артисты Лидия Русланова, Владимир Хенкин, Михаил Гаркави. В архиве Комитета по делам искусств при СНК СССР сохранилось письмо от группы воинов: «Нет ничего лучшего для нас, людей фронта, как изредка, хоть по радио, прослушать народные песни в исполнении Лидии Руслановой».

«Кажется мне, что это мой сын!»

Лидия Андреевна вспоминала: «Это было под Вязьмой. Привели актеров в землянку. Вошли трое солдат. Просят меня спеть «на посошок», на дорожку. Известно какую – в бой. Послушали с удовольствием, поблагодарили и ушли. Ночью одного из них приносят. Тяжело раненного. Он стонал в беспамятстве и все звал маму. Села я возле него и тихонечко запела колыбельную. Пою и слез не сдерживаю: кажется мне, что это мой сын умирает.

Так хотелось песней вдохнуть в него силу жизни. Перестал метаться, а рука все холодеет… вскоре увезли. Часто вспоминала я о нем, но так и не могла узнать, жив ли он или умер тогда. Потом в районе Сухиничей я снова встретила этого бойца, и опять раненного. И снова я гладила его руку, а он говорил: «Мама! Мама! Я узнал, я помню, это вы мне пели, когда я умирал». Наконец наступил конец войне. Кончается последний военный концерт, я пою «Степь широкую» и вижу, что кто-то расталкивает людей и вдруг бросается ко мне. Я сразу узнала его, хоть и возмужал он, офицером стал, вся грудь в орденах. Выжил. Подняла я его руку и крикнула: «Смотрите! Вот русский солдат! Умирая, он верил в победу! И он победил!» История эта похожа на легенду, и тем не менее это быль, от первого и до последнего слова…

Ее «Валенки»

Шел обычный фронтовой концерт. Его ведущий, Михаил Наумович Гаркави, заметил, что у одного из солдатиков валенки почти что развалились, как говорится, дышат на ладан. Гаркави рассказал об этом Руслановой.

Она вспомнила саратовские частушки про валенки, немного переделала слова и спела на свой манер. Успех был оглушительный. Пришлось спеть снова. «Валенки, валенки, не подшиты, стареньки» – в этих словах и небогатая жизнь деревни, и неудача девушки – «не в чем к милому ходить», и бесшабашная русская любовь – «по морозу босиком к милому ходила». Эта незатейливая, шутливая песня, рожденная в народной песенной традиции, стала настоящим шедевром, визитной карточкой актрисы.

После исполнения песни к Руслановой подошел солдатик, чьи валенки находились в столь плачевном состоянии, что послужили основой для рождения песни, сказал, что отмахал за ночь немало верст по бездорожью, разбил валенки, но попал на концерт любимой певицы:

– Придется выбросить валенки, а жаль, – заметил он.

– Может, действительно, Лида, оставим их для истории? – предложил Гаркави.

– Таскаться с ними по всему фронту, – удивилась Лидия Андреевна. – И о какой истории ты говоришь, Миша? Сегодня живы, а завтра…

А вот как писал о ней писатель Валентин Катаев в 1942 году в журнале «Огонек»: «Известная исполнительница русских народных песен Лидия Русланова… почти с первых дней войны разъезжает по частям героической Красной Армии, выступая перед бойцами. Она ездит с маленькой группой артистов. Где только они не побывали! И на юге, и на юго-западе, и на Севере! Они дают сотни концертов. Лес. В лесу еще сыро. Маленький, разбитый снарядами и полусожженный домик лесника. Совсем недалеко идет бой… Осколки срезают сучья деревьев. Прямо на земле стоит Лидия Русланова… На певице мордовский сарафан, лапти. На голове цветной платок – по алому полю зеленые розы. И что-то желтое, ультрамариновое. На шее бусы. Она поет. Ее окружают сто или полтораста бойцов. Это пехотинцы. Они в маскировочных халатах. Их лица черны, как у марокканцев. На шее автоматы. Они только что вышли из леса и через тридцать минут снова должны идти в атаку. Это концерт перед боем… Вот она закончила песню. Молодой певец подходит к певице. Он говорит: «Видишь, какие мы чумазые после боя. Но песней ты нас умыла, как мать умывает своих детей. Спасибо. Сердце оттаяло. »

Концерт у Бранденбургских ворот

На свои средства Русланова дарит Красной Армии две батареи «катюш». Концерты, концерты, концерты. В одной части ее попросили петь более часа, затем продлить пение. Подключили микрофон к радиодинамику, чтобы слышали немцы и думали, что русские отдыхают, а за это время провели передислокацию части.

И в поверженном Берлине, у Бранденбургских ворот, пела она «Валенки». Говорят, это было так: в ответ на тысячеголосую просьбу спеть любимую песню Русланова широко раскинула руки, лукаво подмигнула: – А сейчас «Валенки», не подшиты, стареньки, которые до самого Берлина дошагали! Под восторженные крики «Ура!» и катящиеся волнами аплодисменты песня повторилась на бис несколько раз.

Маршал Георгий Константинович Жуков подошел к певице, снял со своей гимнастерки орден и отдал его Лидии Андреевне. Шквалом крика «Ура!» был встречен этот поступок маршала. После концерта бойцы протянули Руслановой уголь и попросили расписаться на колонне рейхстага, рядом с именами тех, кто брал Берлин.

В опале

За эту-то всенародную любовь, за то, что была независима и строптива, поплатилась сполна Лидия Андреевна. Да и не только артистка… Первый удар был нанесен по Жукову. Маршала, творца Победы, отстранили от руководства Наркоматом обороны. Второй удар – по генералам, с которыми он воевал, и… по артистам фронтовых бригад, награжденным маршалом. Первой среди этих артистов значится Лидия Андреевна Русланова, самая популярная в народе артистка и к тому же жена сподвижника и друга Жукова генерала В. В. Крюкова.

Леонид Утесов певцам сказал как-то о Руслановой: «Ей звание вовсе не обязательно. У нее есть главное – имя». А у нас – память о ней. Пластинки, записи, ее бесподобный голос, над которым по-прежнему не властно беспощадное время…

Варлен СТРОНГИН

Валенки" оказались … цыганскими

Да, в энциклопедическом справочнике записано: "Русланова Лидия Андреевна (1900-1973) – эстрадная певица контральто… Автор песни "Валенки"

Нынешним современникам трудно поспорить с утверждением о том, что непревзойденной исполнительницей, равно как и автором популярной русской песни "Валенки" была знаменитая певица отечественной эстрады Лидия Андреевна Русланова. Да, в энциклопедическом справочнике записано: "Русланова Лидия Андреевна (1900-1973) – эстрадная певица контральто… Была первой исполнительницей многих песен советских композиторов. Автор песни "Валенки".

Казалось бы? О чем еще речь? Вопрос-то исчерпан. Конечно, в России, да и за ее пределами издавна считается, что исполнительницей, а также автором знаменитой песни "Валенки" является Лидия Андреевна Русланова. Исполнительницей – да. Но вот, что касается авторства… Оказалось, что на самом деле все было совсем не так.

Дело в том, что знаменитая и популярная песня "Валенки" имеет интересную и давнюю историю. Начнем с того, что это не русская, а … старинная цыганская плясовая таборная песня. Ее популярность в начале XX века была огромна. И именно в этот период времени нельзя было найти более или менее известного исполнителя, который бы не включал эту песню в свой репертуар и не исполнял бы ее на своих концертах. А наиболее именитым исполнителям было предоставлено почетное право записать популярную песню "Валенки" на грамофонные пластинки.

И первой это сделала выдающаяся в то время цыганская певица Настя Полякова. "Валенки", исполненные ею в 1913 году для граммофонных пластинок звукозаписывающей фирмы "Граммофон", почти мгновенно разошлись огромными тиражами, пополнив ряды самых ярких шлягеров эпохи самодержавия. Когда же матрицы, с которых штамповались пластинки с "Валенками", были совершенно изношены, то Настя Полякова вновь запела эту песню, но теперь уже другому обществу "Бека-Гранд-Пластинка" в Германии, поставлявшему тогда свою музыкальную продукцию в Россию. В этом нетрудно убедиться, взглянув на старинные этикетки граммофонных пластинок того времени, о которых идет повествование.

Учитывая огромный успех этой записи, годом позже фирма "Зонофон" осуществила запись песни "Валенки" но уже с другим подзаголовком "Ах, ты Коля, Николай". Правда, на сей раз, песня звучала в исполнении не менее знаменитой питерской певицы Нины Дулькевич.

В начале 30-х годов пути двух блестящих исполнительниц русских народных песен – Нины Викторовны Дулькевич и Лидии Андреевны Руслановой пересекаются. Оказалось, что две певицы неоднократно выступали в одних и тех же концертах. Но тогда "Валенки" пела только Нина Дулькевич, а в репертуаре Лидии Андреевны этой песни еще не было.

Но и это еще не конец истории с песней "Валенки", популярность которых не смогли смести "вихри враждебные" революции и расстрельные акции Российской Ассоциации пролетарских писателей. В советское время, а именно, 3 мая 1939 года, солистка Государственного академического Большого театра и Заслуженная артистка Российской Федерации В.В.Макарова-Шевченко в сопровождении гитар записала песню "Валенки" на грампластинку Апрелевского завода.

А что же Русланова? А Лидия Андреевна записала эту песню на грампластинку только во время Великой Отечественной войны, в 1943 году. Правда, здесь надо отдать должное яркому и самобытному таланту Лидии Андреевны, которая своим неподражаемым творчеством продлила жизнь этого знаменитого песенного шлягера и Нины Поляковой, и Нины Дулькевич, и Валентины Шевченко… В итоге песня "Валенки" стала неотъемлемой частью песенного репертуара Руслановой и именно Лидия Андреевна сделала эту цыганскую песню русской, заставив слушателей полюбить ее простые слова.

Анна Смирнова

Песня «Валенки» в исполнении Л.Руслановой запись 1943 года

Песея «Валенки» в исполнении Наталии Банновой

Источник: www.gorizont.org

Другие товары